и в комнату вошел человек.
  Дверь немедленно захлопнулась, как бы сама собой, раздался скрежет с трудом
  поворачиваемого ключа и щелканье замка, за дверью послышались удаляющиеся
  шаги, и человек по-видимому, оказался в заключении. Подойдя к столу, он
  постоял с минуту, глядя на тело, затем, слегка пожав плечами, отошел к
  одному из окон и приподнял штору. Снаружи было совершенно темно; протерев
  пыльное стекло, он обнаружит, что окно защищено прочной железной решеткой,
  заделанной в кладку на расстоянии нескольких дюймов от стекла. Вошедший
  осмотрел второе окно: то же самое. Это его нисколько не удивило он даже не
  поднял створку.
   Если он и был арестантом, то, видимо, арестантом покладистым. Покончив
  с осмотром, человек уселся в кресло, вынул из кармана книгу, придвинул
  пюпитр со свечой и начал читать.
   Он был молод - не старше тридцати - смуглый, гладко выбритый, с
  каштановыми волосами. Лицо у него было худощавое, горбоносое, с широким лбом
  и твердым подбородком, являющимся, по мнению его обладателей, признаком
  решительного характера. Глаза были серые, взгляд пристальный, не
  перебегавший бесцельно с предмета на предмет. Сейчас его глаза были главным
  образом прикованы к книге, но время от времени молодой человек отрывался от
  чтения и устремлял взгляд на мертвое тело, очевидно не под влиянием какой-то
  зловещей притягательной силы, которая могла бы одолеть при подобных
  обстоятельствах и смельчака, и не из сознательного