го сопротивления страху,
  заставляющему отворачивать голову человека робкого. Он глядел на труп так,
  словно в книге ему попадалось что-то напоминающее о том, где он находится.
  Ясно было, .что этот страж мертвеца исполняет свою обязанность как ему и
  подобает, разумно и с самообладанием.
   Примерно через полчаса он, казалось, закончил главу и спокойно отложил
  книгу в сторону. Затем встал и, подняв пюпитр, перенес его в угол к окну,
  взял свечу и вернулся к пустому камину, перед которым до этого сидел.
  Немного спустя он подошел к покойнику, приподнял край простыни и откинул ее,
  - показалась копна темных волос и темный платок, сквозь который черты
  обозначились еще резче, чем прежде. Заслонив глаза от света свободной рукой,
  он смотрел на своего неподвижного компаньона спокойно, серьезно и
  почтительно. Удовлетворенный осмотром, он снова натянул простыню на лицо,
  возвратился на прежнее место, взял несколько спичек с подсвечника, положил
  их в боковой карман своего широкого пальто и сел в кресло. Затем, вынув
  свечу из подсвечника, посмотрел на "ее критическим взглядом, как бы
  подсчитывая, на сколько ее хватит: от нее оставалось меньше двух дюймов -
  через час он очутится в темноте! Он вставил свечу обратно в подсвечник и
  задул ее.
  
  2
  
   В кабинете врача на Кэрни-стрит за столом сидело трое мужчин. Они пили
  пунш и курили. Приближалась полночь, пунша было выпито много. Старшему из
  трех, д-ру Хелберсону, хозяину этой квартиры,