нулся за ним, а из окон высовывались женщины и дети и вопили, направляя его по следам
  беглеца.
   Лестница почти опустела, так как толпа бросилась на улицу, следить за
  погоней; д-р Хелберсон поднялся на площадку, сопровождаемый Харпером.
  Наверху в дверях полицейский преградил им путь.
   - Мы врачи, - сказал доктор, и их пропустили.
   Комната была полна людей, столпившихся в темноте вокруг стола. Вновь
  вошедшие протолкались вперед и заглянули через плечи стоявших в первом ряду.
  На столе лежало тело, по грудь прикрытое простыней и ярко освещенное лучами
  фонаря, который держал один из полицейских, стоявших в ногах трупа. За
  исключением тех, кто сбился у изголовья, все - в том числе и сам полицейский
  - тонули во мраке. Желтое лицо трупа было отвратительно, ужасно! Приоткрытые
  глаза закатились, челюсть отвисла, на губах, подбородке, щеках засохла пена.
  Какой-то высокий человек, по-видимому врач, стоял, наклонившись над телом,
  положив ему руку на сердце; затем он сунул два пальца в открытый рот
  мертвеца. - Уже шесть часов, как этот человек умер, - сказал он. - Нужно
  передать дело следователю.
   Он вынул карточку из кармана, протянул ее полицейскому и направился к
  двери.
   - Всем покинуть комнату! - резко приказал полицейский и поднял фонарь;
  труп, очутившись внезапно в темноте, исчез, как будто его сбросили со стола.
  Полицейский направил фонарь на толпу, и луч света, обегая комнату,
  выхватывал из мрака отдельные лица. Эффект был