ье. Мужчина был средних лет, стройный, загорелый, как
  пират, задумчивый, как поэт, - человек, мимо которого не пройдешь, не
  оглянувшись. Женщина - молодая, белокурая, изящная; что-то в ее фигуре и
  движениях наводило на эпитет "гибкая". Она была в сером платье, усеянном
  причудливыми темными крапинками. Трудно было сказать, красива она или нет,
  ибо внимание прежде всего приковывали ее глаза: серо-зеленые, длинные,
  узкие, определить их выражение было невозможно. Но как бы то ни было, они
  вызывали тревогу. Такие глаза могли быть у Клеопатры.
   Мужчина и женщина разговаривали. - Видит бог, - сказала женщина, - я
  люблю вас. Но выйти за вас замуж я не могу, нет, не могу.
   - Айрин, вы мне это не раз говорили, но не сказали почему. Я имею право
  знать, хочу понять, почувствовать и доказать твердость духа, если это
  понадобится. Скажите же мне, почему?
   - Почему я люблю вас? Женщина улыбалась, несмотря на слезы и бледность.
  Но мужчина не был расположен шутить. - Нет, это не требует объяснения.
  Почему вы отказываетесь выйти за меня замуж? Я имею право знать. Я должен
  знать. И я узнаю!
   Он поднялся и стоял перед ней, сжав руки; его взгляд выражал упрек,
  может быть, даже угрозу. Казалось, в своем желании узнать причину он готов
  был задушить се.
   Она больше не улыбалась, а пристально глядела ему прямо в глаза
  неподвижным, застывшим взглядом, не выражавшим никакого чувства. И все же
  что-то в ее взгляде укротило его негодование