стены, очевидно (так она
  думала), для защиты против индейцев. Все это она отметила, ощущая
  бесконечную жалость к самой себе, но без удивления - чувства, незнакомого во
  сне. Ребенок в колыбели был прикрыт одеялом, и что-то заставило женщину
  откинуть его. Она так и сделала - и увидела голову дикого зверя! Пораженная
  этим ужасным зрелищем, она проснулась, вся дрожа, в своей темной лесной
  хижине.
   Когда к ней постепенно вернулось сознание окружающей ее
  действительности, она ощупала ребенка, теперь уже не во сне, а наяву, и по
  его дыханию уверилась, что все благополучно; она не могла также удержаться и
  слегка провела рукой по его лицу. Затем, повинуясь какому-то побуждению, в
  котором она, вероятно, не могла дать себе отчета, она встала и, взяв ребенка
  на руки, крепко прижала его к груди. Колыбелька стояла изголовьем к стене, и
  женщина встав с места, повернулась к стене спиной. Подняв глаза, она увидела
  две ярких точки, горевших в темноте красновато-зеленым светом. Она подумала,
  что это два уголька в очаге, но, когда к ней вернулось чувство ориентации,
  она с тревогой поняла, что светившиеся точки находятся в другой части
  комнаты, кроме того, слишком высоко, почти на уровне глаз - ее собственных
  глаз. Ибо это были глаза пантеры. Зверь, был за открытым окном, прямо против
  нее, не больше чем в пяти шагах. Не видно было ничего, кроме этих страшных
  глаз, однако, несмотря на смятение, охватившее ее при этом открытии, женщина
  все же поняла,