о заметил. Но вы сказали, простите, вы сказали,
  что вы, что вы...
   - Что я безумна, - сказала девушка, не поворачивая головы и не
  двигаясь.
   -Но вы же сказали, Айрин, я прошу вас, дорогая, не смотрите куда-то в
  сторону, - вы сказали, что ребенок умер, а не сошел с ума.
   - Да, тот первый, а я второй ребенок. Я родилась через три месяца после
  той ночи. Небо смилостивилось над моей матерью и позволило ей умереть, дав
  жизнь мне.
   Брэдинг снова умолк; он был ошеломлен и сразу не мог придумать, что
  сказать. Ее глаза попрежнему смотрели куда-то в сторону. В замешательстве,
  он невольно потянулся к ее рукам, которые по-прежнему лежали на коленях,
  сжимаясь и разжимаясь, но что-то - он не мог сказать, что именно, - удержало
  его. Тут он смутно припомнил, что ему никогда не хотелось взять ее за руку.
   - Может ли быть, - сказала она, - чтобы ребенок, родившийся при таких
  обстоятельствах, был таким же, как все, - то, что называется в здравом уме.
   Брэдинг не отвечал; его занимала новая мысль, возникшая в его мозгу,
  мысль, которую ученый назвал бы гипотезой, сыщик -ключом к разгадке. Она
  могла бы пролить новый свет, хотя и зловещий, на те сомнения в ее душевном
  здоровье, которых не рассеяли ее слова.
   Поселки в этих местах возникли совсем недавно и бы^и очень редки.
  Профессионал охотник был в те времена еще обычной фигурой, и среди его
  трофеев встречались головы и шкуры крупных хищников. Ходили более или менее
  достоверные рассказы