ссказы о ночных встречах с дикими зверями на пустынных
  дорогах; рассказы эти претерпевали обычные стадии расцвета и упадка и затем
  забывались. За последнее время, вдобавок к этим апокрифическим сказаниям, во
  многих семействах, по-видимому, сама собой возникла легенда о пантере,
  напугавшей несколько человек, когда ночью она заглядывала к ним в окна.
  Рассказ этот вызвал у многих легкое волнение и даже удостоился внимания
  местной газеты; но Брэдинг не придал ему значения. Сходство с только что
  выслушанным рассказом навело его на мысль, что, возможно оно не случайно.
  Разве не могла одна история породить другую, и, найдя благоприятную почву в
  больном мозгу и богатом воображении, вырасти до пределов трагического
  повествования, которое он только что выслушал. Брэдинг припомнил некоторые
  обстоятельства жизни и особенности характера молодой девушки, которыми он со
  свойственным любви отсутствием любопытства до сих пор не интересовался, -
  как, например, их уединенную жизнь с отцом, и то, что, по-видимому, в их
  доме никто никогда не бывал, и ее необъяснимую боязнь темноты; этой боязнью
  люди, хорошо ее знавшие, объясняли то, что с наступлением ночи она нигде не
  показывалась. Вполне понятно, что запавшая в ее сознание искра могла
  разгореться в таком мозгу безудержным пламенем, охватывая все существо. В ее
  безумии, хотя эта мысль и причиняла ему острую боль, он больше не
  сомневался; она спутала последствия своего умственного расстройства