мотрел туда и молча ждал, что будет дальше.
  Теперь он смутно различал окно - менее темный квадрат. И вдруг над нижним
  его краем появилась пара горящих глаз, светившихся злобным, невыразимо
  страшным блеском! Сердце Брэдинга бешено заколотилось, потом словно замерло.
  По спине пробежал озноб. Он чувствовал, как от лица отлила вся кровь. Он не
  мог бы закричать даже ради спасения своей жизни; будучи, однако, человеком
  отважным, он не стал бы кричать ради спасения своей жизни, даже если бы и
  мог. Трусливое тело могло дрожать, но дух был крепок. Медленно поднимались
  сверкающие глаза, они, казалось, приближались, и медленно поднималась правая
  рука Брэдинга, державшая пистолет. Он выстрелил.
   Ослепленный вспышкой и оглушенный отдачей, Брэдинг все же услышал, или
  ему только почудилось, что он услышал дикий, пронзительный крик пантеры,
  прозвучавший так почеловечески и полный такого зловещего смысла. Соскочив с
  постели, он поспешно оделся и с пистолетом в руке выскочил на улицу,
  навстречу подбегавшим к дому людям. Последовало краткое объяснение, и затем
  дом был тщательно обыскан. Трава была сырая от росы; под самым окном она
  была примята, извилистый след, который можно было различить при свете
  фонаря, вел в кусты. Один из мужчин споткнулся и упал на руки; когда он
  поднялся и начал вытирать их, они оказались липкими. При осмотре
  обнаружилось, что они были в крови.
   Возможность встречи с раненой пантерой им - невооруженным - была не