удерживали меня в постели, не давая убежать из
  дому. Но я все-таки обманул бдительность врачей и близких и теперь очутился
  - но где же? Этого я не знал. Ясно было, что я зашел довольно далеко от
  родного города - старинного прославленного города Каркозы.
   Ничто не указывало на присутствие здесь человека; не видно было дыма,
  не слышно собачьего лая, мычания коров, крика играющих детей - ничего, кроме
  тоскливого кладбища, окутанного тайной и ужасом, созданными моим больным
  воображением. Неужели у меня снова начинается горячка и не от кого ждать
  помощи? Не было ли все окружающее порождением безумия? Я выкрикивал имена
  жены и детей, я искал их невидимые руки, пробираясь среди обломков камней по
  увядшей, омертвелой траве.
   Шум позади заставил меня обернуться. Ко мне приближался хищный зверь -
  рысь.
   "Если я снова свалюсь в лихорадке здесь, в этой пустыне, рысь меня
  растерзает!" - пронеслось у меня в голове.
   Я бросился к ней с громкими воплями. Рысь невозмутимо пробежала мимо на
  расстоянии вытянутой руки и скрылась за одним из валунов. Минуту спустя
  невдалеке, словно из-под земли, вынырнула голова человека, - он поднимался
  по склону низкого холма, вершина которого едва возвышалась над окружающей
  равниной. Скоро и вся его фигура выросла на фоне серого облака. Его
  обнаженное тело покрывала одежда из шкур. Нечесанные волосы висели космами,
  длинная борода свалялась. В одной руке он держал лук и стрелы, в другой -
  пылающий факел, за