Она сказала Брюсу, что ему поверят, что его показания помогут найти
  убийцу. А что если они заранее уверены в его виновности?
   Ответа не было. Если Брюс был невиновен, а полиция думала иначе, то она
  предала его. А если он действительно был виновен, то ее совет все равно был
  предательством. Так или иначе, сказала она себе, хуже ничего быть не могло.
   Но она ошибалась.
   Дальнейшее произошло очень быстро.
   Форбс закончил разговор по телефону и начал поворачиваться к Карен, но
  потом его взгляд скользнул мимо нее. Карен проследила за этим взглядом в
  направлении открытой двери.
   Из холла донеслось отдаленное эхо звуков - возбужденные голоса, топот
  быстрых шагов.
   Появился Эд Хаскейн. Глаза его были широко раскрыты, губы подрагивали.
   Форбс уставился на него.
   - В чем дело?
   - Вам лучше пойти туда...
   - Куда?
   Но Хаскейн уже отвернулся и пошел, пошатываясь. Форбс поднялся и сделал
  знак Карен. Вместе они вышли в холл. Хаскейн уже повернул за угол коридора,
  когда они нагнали его.
   - Скажите, что случилось, - сказал детектив.
   - Я вам покажу, - ответ Хаскейна почти потонул в шуме звуков, доносящихся
  из дальнего конца коридора.
   - Где?
   - Окно...
   Окно было в наружном офисе, в дальней стене за столом Пегги. Оно было
  открыто, и Пегги стояла перед ним в кучке возбужденных сотрудников
  агентства. Все они смотрели вниз, и, когда Форбс пробился к окну, они