авно не
  изменит ваших показаний.
   Карен перевела дыхание. Может быть, здесь была спасительная зацепка,
  отрицать все же имело смысл.
   - Это как раз то, что я им говорила, - сказала она. - Лейтенанту
  Барринджеру и другим. У него нет причин причинять мне зло. - Повторяя это
  снова, она почти убедила себя в том, что верит в сказанное. - Вы правы, это
  нелогично.
   - Я сказал, кажется нелогичным, - голос Гордона все еще звучал мягко, но
  она расслышала его предельно ясно. - Поэтому должна быть другая причина.
  Если он устранит вас, то это не изменит ваших показаний. Но зато даст
  гарантию, что вы сами уже никогда не сможете изменить своих показаний.
   Он, не отрываясь, смотрел на нее, и в его глазах не было пощады.
   - Миссис Раймонд, почему ваш муж добровольно решил подвергнуться лечению
  в клинике?
   Ни пощады, ни возможности отпираться. Слишком много людей погибло, и кто
  мог сказать, когда это прекратится, если она не положит этому конец?
   - У нас была ссора, - она уже спешила высказаться, это было как при
  рвоте, когда хочется побыстрее извергнуть из себя что-то крайне мерзкое. - Я
  сказала ему, что он сам не свой с тех пор, как вернулся, и что он нуждается
  в помощи. Я сказала ему, что он должен обратиться к врачу.
   - Как он на это реагировал?
   - Он сказал, что подумает. Потом он успокоился. Предложил поехать
  покататься. Мы поехали и больше об этом не говорили.