орила, что не навещала мужа, пока он
  был в клинике.
   - Почему?
   - Доктор Гризволд считал, что будет лучше, если я воздержусь от свиданий.
  Брюс был в таком состоянии...
   - В каком состоянии?..
   Барринджер ухватился за слово, и Карен уже не могла исправить положения.
  Обойти этот предмет было невозможно. Даже если она им не расскажет, они
  услышат все от Риты. - Ну, конечно. Потому он и лечился, - нервное
  состояние. С тех пор, как вернулся из Вьетнама...
   - Он был наркоманом?
   - Нет, никогда не притрагивался к наркотикам.
   - Вы уверены?
   - Абсолютно: я же его жена - если бы случилось что-нибудь подобное, я бы
  знала.
   - Тогда в чем заключалось его состояние?
   - Просто нервы...
   - Пожалуйста, миссис Раймонд! Люди не проводят шесть месяцев в клинике
  для душевнобольных без какого-то серьезного диагноза. Наверняка доктор
  Гризволд рассказал вам больше, чем вы нам сейчас. Какие были симптомы? Что
  ваш муж сделал такого, что понадобилось упрятать его в клинику?
   - Я не упрятала его! Брюс сам захотел лечь в клинику!
   Услышав срывающееся эхо своего голоса, Карен поняла, что близка к
  истерике. Если она хочет помочь Брюсу, нужно взять себя в руки.
   Немного успокоившись, она наблюдала, как Барринджер встал из-за стола и
  пересел в кресло напротив нее. Он посмотрел на Коула, потом опять повернулся
  к ней.
   - Извините, миссис Раймонд. Я понимаю, что вы чувствуете.