окрытие
  кухонного шкафа, затем прошла шесть шагов в гостиную, где занялась ручками
  настройки переносного телевизора.
   Не то, чтобы она хотела посмотреть какую-то определенную программу, а вот
  шум будет кстати, по крайней мере как контрмера против шума
  стереопроигрывателя ее соседок-стюардесс, сотрясающего стену.
   Можно было бы пойти куда-нибудь, но куда? В местном кинотеатре шел
  повторный показ двух классических комедий. Обе картины, по мнению критиков,
  были высокохудожественными произведениями, но Дороти подозревала, что они
  только напомнят ей о ее пациентах.
   Был и другой вариант - бар "Одинокий весельчак". Но это было не самое
  лучшее место для женщины тридцати девяти (ну, хорошо, сорока четырех!) лет.
  Она и так часто бывала в этом или подобных заведениях и всегда уходила
  оттуда с очаровательным франтом.
   Мир был полон очаровательных франтов. Остроумные, элегантно одетые
  загорелые мужчины тридцати девяти (сорока четырех?) лет с начинающейся
  сединой на висках или шиньоном на макушке, разъезжающие на подержанных
  спортивных автомобилях, за которые не уплачено два взноса. Задолженность у
  них будет и по алиментам, но об этом ты впервые слышишь после того, как
  обнаружишь, что красивый загар не опускается ниже воротничка рубашки, а
  стройная талия исчезает после того, как сняты слишком узкие в поясе брюки.
   Дороти больше не нужны очаровательные