дшим в себя?
   - Пожалуй, можно сказать и так. Он подолгу сидел. Не читал, не смотрел
  телевизор - просто сидел. Не проявлял никакого интереса к тому, чтобы
  встретиться с друзьями, сходить куда-то поужинать или в театр. А потом у
  него вошло в привычку спать до полудня.
   - Он жаловался на усталость?
   - Нет. Брюс никогда не жаловался. Он вообще никогда не говорил о своем
  самочувствии.
   - А о чем он говорил?
   - Ну, сначала он собирался разослать резюме о своей профессиональной
  квалификации, попасть на собеседование в различные фирмы. До призыва в армию
  он работал программистом. Но не думаю, чтобы он успел сделать что-то
  конкретно.
   - Вы его не расспрашивали об этом?
   - Нет. Потому что я видела - что-то не так, хотя он не хотел говорить о
  том, что его угнетало.
   - Но вы должны были обсудить это до того, как принять решение поместить
  его в клинику.
   Карен заставила себя выдержать взгляд доктора Виценте.
   - Брюс решил все сам. Он знал, что у него проблема, и хотел получить
  помощь.
   - Понимаю, - доктор Виценте откинулся в кресле. - Но, насколько мне
  известно, клиника была очень дорогой. Вы, разумеется, знали, что можно
  получить бесплатное лечение через управление по делам ветеранов.
   - Нет, Брюсу претила мысль о госпитале для ветеранов...
   - Почему?
   - Он говорил, что палаты для душевнобольных как тюрьма, только хуже. Он
  не мог вынести мысли,