но Лос-Анджелес сидел дома,
  вслушиваясь в последние новости.
   Убийца старался не оставлять отпечатков. Он был в перчатках. Квартира
  Андерсон и машина Гризволда не дали никаких следов, ничего не найдено и в
  клинике, хотя там эксперты еще работают. До сих пор не определились
  направления поисков, и никто не звони-!, чтобы дать полиции какую-нибудь
  информацию.
   - Только обычные звонки разных тронутых, - сказал лейтенант доктору
  Виценте. - Почему они всегда звонят, док? Почему именно в такое время каждый
  чокнутый в городе хватается за телефон - ложные признания, сообщения о
  незнакомцах, прячущихся под кроватью, старые ведьмы, рассказывающие свои
  сны?
   - Вы затрагиваете нерв и получаете соответствующую реакцию, - объяснил
  Виценте. - Реакция на насилие принимает различные формы... Люди
  драматизируют свое чувство вины, персонифицируют свои страхи...
   - Приберегите свою лекцию для женского колледжа, - сказал Барринджер. Он
  потряс головой, протяжно зевнул. - Мне нужно поспать.
   Доктор Виценте колебался:
   - Пока вы не ушли, я хотел вам кое-что сказать.
   - Я вас слушаю.
   - Сегодня утром я связался с Сотеллом. В медицинском центре управления по
  делам ветеранов есть история болезни Брюса Раймонда.
   - Он был их пациентом?
   - Нет, у них он не был. Но демобилизован по болезни и до увольнения из
  армии находился под наблюдением психиатров. Это все, что они