- Я вынужден, - Брюс не отрываясь смотрел на нее. - Они уже знают, что я
  был в клинике. Наверняка проверили мой послужной список и историю болезни в
  госпитале. Учитывая это и то, что мы оба знаем обо мне...
   Он умолк, на мгновение его взгляд скользнул в сторону. Потом он снова
  посмотрел ей в глаза и заговорил торопливо:
   - Ты что-нибудь говорила? Рассказала им о нас? Карен покачала головой.
   - Хорошо, - Брюс облегченно опустил плечи. - Я должен был это выяснить.
  Потому что если они узнают, то для них сомнений не будет, так ведь?
   - Ты только поэтому хотел меня видеть?
   - Ты не понимаешь? - Брюс отвернулся, но его приглушенный голос,
  казалось, звучал слишком громко. - Ты не знаешь, что это такое. Сидеть там.
  День за днем, ночь за ночью. Через какое-то время они сливаются воедино.
  Вернее, не сливаются, а кажется, что ночь поглотила дни. И ты всегда в
  темноте, в вечной темноте. Мир ночи. Ты живешь в мире ночи, где странными
  становятся все звуки и тени. И ты начинаешь думать о тех, кто сделал это с
  тобой, и они - твои враги. Йотом начинаешь думать о тех, кто не виноват
  непосредственно, но кому наплевать. О людях, до которых пытаешься
  докричаться из своей палаты. Но они не слышат твоего голоса, через какое-то
  время ты понимаешь, что и они - твои враги. Все участвуют в заговоре -
  заговоре молчания и безразличия. Они пытаются разделаться с тобой. Поэтому
  ты