тся, не собираясь менять его, понесся в
  противоположную от лестницы сторону. Я ожидал именно этого. В самом
  деле, куда ему еще бежать?
   Спроул достиг балконной двери на три гигантски к шага впереди меня.
  Бросив последний раз через плечо бешеный взгляд, он выскочил на балкон.
  Я увидел, как фотограф вцепился в деревянные перила и спрыгнул вниз. На
  них не росли ни розы, ни вьющиеся кусты ивы. Дерево оказалось трухлявым
  от сухости ч временя. Спроул пролетел несколько футов, когда вся
  конструкция рухнула следом за ним со страшным грохотом. В ливне из
  сломанных деревяшек он несколько мгновений падал, вертясь в воздухе и
  нелепо расставив конечности. Затем фотограф приземлился на мягкий грунт
  двора, вскочил на ноги, огляделся по сторонам и побежал прочь, наклонив
  голову и размахивая руками.
   Человек моего телосложения без замедлявших полет сломанных перил
  наверняка сломал бы себе что-нибудь при таком падении.
   Я торопливо прошел по коридору, спустился по лестнице и выскочил из
  дома. В конце улицы Спроул переходил через дорогу. Мои подошвы громко
  затопали по асфальту. Фотограф услышал звуки шагов и свернул в аллею.
  Она была длиной приблизительно в квартал и соединялась с параллельными
  улицами. Добежав до ее середины, я остановился, так как не видел в
  дальнем конце Спроула, и посмотрел назад. Фотограф, извиваясь словно
  угорь, пытался протиснуться между двумя