зданий, различные магазины, аптека, пивной бар и
  ресторан. Я подумал, что, возможно, музыкант завтракает где-то
  поблизости.
   Он жил в оштукатуренном доме, в архитектуре которого явно
  просматривался испанский стиль. Несколько лет назад здание смотрелось
  весьма элегантно. Теперь же нежная, светлая краска потемнела, двор имел
  жалкий вид, несколько кустиков бурой травки отчаянно боролись за жизнь в
  тени пары больших пальм. Я обогнул пересохший бетонный фонтан и вошел в
  подъезд. Здесь оказалось немного прохладнее, почти совсем темно, стоял
  запах сырости и плесени. Судя по надписям на почтовых ящиках, Делани жил
  на втором этаже. Широкая лестница вела наверх в коридор с высоким
  сводом, оканчивающийся маленьким балконом. Потертая, пыльная плюшевая
  дорожка скрадывала звуки шагов, когда я подошел к нужной двери. В здании
  стоял характерный для любого человеческого жилья фон - приглушенное
  бормотание телевизора, раздраженная женская речь, плач ребенка. Коридор
  был пуст, и я начал быстро действовать тонким лезвием, болтавшимся в
  связке моих ключей. Пружина замка щелкнула. Я не стал задерживаться,
  проскользнул в квартиру Делани и закрыл за собой дверь. На мгновение я
  остановился, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. В помещении была
  страшная духота, окна закрыты и плотно зашторены. Пахло виски и
  туалетной водой.
   Квартира оказалась трехкомнатной и имела