йдешь со мной в церковь?
   На этот раз узел в животе образовался не из-за голода - голода он
  больше не чувствовал, только легкую эйфорию - он вспомнил, что Марти
  как-то сказала ему, что так обычно чувствуют себя во время голодания, - а
  из-за страха. Церковь! Ну, что ж, надо проверить, как это на него
  подействует.
   - Конечно, пойду.
   Лин повела машину. Гаррет сидел, засунув руки в карманы пиджака,
  пряча от нее и солнца глаза за темными очками. Он не помнил, когда в
  последний раз испытывал религиозное чувство, хотя, бывая дома, по-прежнему
  ходил с матерью и бабушкой в церковь. Ребенком он там бывал регулярно,
  зажатый вместе с Шейном между матерью и бабушкой Дойл; и если начинал
  слишком вертеться, бабушка костяшками пальцев стучала его по голове.
   Лин была католичкой, а его родные дома принадлежали к епископальной
  церкви. Гаррету казалось, что он не должен тут находиться, но, сидя рядом
  с Лин, он испытывал только чувство вины. Входя и выходя, Лин коснулась его
  святой водой: ничего, не жжет. А если бы он был католиком? Полутьма и ритм
  мессы давали спокойствие и что-то вроде мира. Гаррет чувствовал, что если
  бы высокий священник больше походил бы на отца Майкла, маленького,
  круглого, смешливого человека, приятно пахнущего трубочным табаком: он
  постоянно зажигал свою трубку за кофе после утренней службы, а в карманах
  его