смотром оружия, второе казалось слишком легким выходом. Не
  отрывая взгляда от двери, он сказал:
   - Я виноват в том, что Гарри подстрелили.
   Он почувствовал, как Серрато сел рядом... вдохнул смешанный запах
  мыла, крема после бриться и крови.
   - Чувствую, что меня игнорируют. Не знаю, что сказать капитану. Мне
  казалось, что прежде всего вы должны были связаться со мной.
   Почему Серрато всего лишь мягко иронизирует? Он должен был бы
  кричать. Гаррет и Гарри знали порядок. Почему они не следовали ему?
  Неужели стремление Гаррета схватить Винка убедило Гарри так же, как он
  убедил сначала врача, а потом Серрато разрешить ему вернуться на работу?
  Значит, все его вина?
   - Я увлекся и забыл позвонить.
   - А Гарри? Он сержант. Почему он не позвонил?
   Гаррет гневно выпрямился.
   - Гарри, может быть, умирает, а вы хотите обвинить его?
   Серрато вздохнул.
   - Я понимаю, что вы чувствуете, но...
   Гаррет встал.
   - Откуда вам знать, что я чувствую? - Он слышал нотки отчаяния в
  своем голосе, обостренного пониманием того, насколько справедлив его
  вопрос. Серрато не может знать. Ни один обычный, нормальный человек не
  может понять, что он чувствует.
   И тут, впервые по-настоящему осознав пропасть, отделяющую его от
  всех, кого он знал прежде, Гаррет увидел вбежавшую в комнату бледную Лин.
   Она остановилась