ле ярко освещенного
  Северного Берега, и где-то там, в одном из баров или клубов, поет
  рыжеволосая женщина, которая может быть замешана в убийстве. А может и не
  быть замешана.
   Он смотрел вверх по улице, взвешивая шансы. Конечно, поимка Винка
  должна стоять на первом месте: у того по-прежнему пистолет, из которого
  был застрелен владелец магазина. Но вечер на Северном Берегу откровенно
  привлекал Гаррета гораздо больше, чем ужасная нищета района Винка. Там у
  него есть глаза и уши, а сейчас время нерабочее, следовательно...
   Он пошел вверх.
   Чайнатаун сменился кварталами сверкающих кричащих вывесок,
  провозглашающих прелести бесчисленных клубов. По тротуарам сновали
  зазывалы, окликая прохожих хриплым хором... они манили, льстили,
  соблазняли, каждый обещал высшие эротические наслаждения в клубе. Проходя
  в толпе, Гаррет впитывал это все: цвета и звуки, но в то же время был
  настороже, уклоняясь от внезапных столкновений и пальцев, трогающих его
  карманы. Он приметил несколько знакомых лиц... и они тут же узнали его и
  быстро исчезли в толпе.
   Он окликнул зазывалу, которого знал по предыдущему случаю.
   - Как дела, Сэмми?
   - Все в рамках закона, инспектор, - быстро ответил Сэмми. - Друзья,
  заходите взглянуть на представление! Самые великолепные девушки в
  Сан-Франциско!
   - Есть рыжие, Сэмми?