Плотные занавеси закрывали
  дневной свет, в комнате стояла искусственная ночь. Лейн включила лампу и
  знаком пригласила Гаррета сесть на освещенное кресло. Сама, однако, села в
  тени. Сознательный маневр?
   - Не могли подождать, пока я приду в клуб? - Усталость таилась в
  спокойных модуляциях ее голоса.
   - К тому времени у меня работа кончится. Я стараюсь не работать по
  вечерам, если могу этого избежать: полицейский бюджет не выдерживает
  перерасхода.
   - Понятно. Что ж, спрашивайте, инспектор.
   Лицо ее в полутьме казалось расплывчатым пятном, и Гаррет внимательно
  вслушивался в голос, чтобы через него разгадать ее; к своему удивлению, он
  обнаружил, что голос звучит совсем не так, как должен бы. Голос странно не
  соответствовал всему остальному.
   - Вы можете вспомнить, о чем говорили с Моссманом вечером во вторник?
   Она помолчала, прежде чем ответить.
   - Нет. Мы флиртовали и ни о чем серьезном не говорили. Боюсь, я не
  обращала внимания на его слова. Мне они не казались важными.
   - Мы надеялись, что в его словах может скрываться указание, куда он
  ушел после "Варвары сейчас". Он не упоминал никого из друзей в городе?
   - Он был слишком занят, доказывая, что мы должны стать друзьями.
   Неожиданно Гаррет понял, почему ее голос показался несоответствующим
  всему остальному. Она говорит не как двадцатилетние. Где сегодняшний
  сленг,