ь... какие-то руки, шарят, ощупывают, потом огни, шаги,
  сирены, голоса. О, Боже! Позовите полицию... Я не убивал его, офицер! Я не
  связываюсь с копами. Да и как я мог это сделать? Я только взял его
  пистолет и пошарил в карманах. Разве я стал бы показывать, где тело, если
  бы сделал это?.. Гаррет?... Спокойней, Такананда. Гаррет! О, Боже, нет!..
  Он умер совсем недавно, все еще теплый... Может, в этом районе бродячие
  собаки?
   Смерть - это ад, а ад - это сны, но в основном смерть - это страх...
  отчаянный панический страх. Неужели все мертвые испытывают это? И остаются
  такими вечно... лежат в темноте и кошмарах, горло горит от жажды, тело
  кричит об изменении позы, мозг бессильно мечется? Неужели Марти так лежит
  в своей могиле, сходя с ума от одиночества, моля о мире, моля о конце?
  Нет, не она... нет!
   Он не хочет отказываться от жизни, но признает, что в джунглях смерть
  - это плата за беззаботность, за ошибку, а он сильно ошибся. Отказаться от
  жизни, чтобы встретиться с Марти, это было бы радостью. Он приветствовал
  бы даже забвение. Но это... этот ад? Мысль о том, что придется выносить
  его вечно, приводила его в ужас.
   Он кричал... от самого себя, от Марти, от всех мертвецов, лишенных
  сна и мира, мучающихся в своих могилах. Он кричал, и крик этот был
  беззвучным, он бесконечно отдавался эхом в длинных темных одиноких
  коридорах