медленный, болезненно медленный, но тем не
  менее это вздох.
   Он готов поклясться, что перед этим не дышал, что сердце его не
  билось. Он чувствовал - о, как он чувствовал! - тишину в своем теле. Что
  за чудо заставило снова действовать сердце и легкие? Он не мог этого
  понять, но в тот момент, переполненный радостью, причина казалась ему
  неважной.
   Но он по-прежнему в морге, заперт в холодильном шкафу. Если не сумеет
  выбраться, может снова умереть. Можно ли привлечь внимание стуком в дверцу
  шкафа?
   Он попытался, но слабость, которая много часов - сколько именно? -
  удерживала его в неподвижности, сохранилась. Он по-прежнему не может
  двигаться.
   Выживет ли он, пока за ним не придут для вскрытия? Холода шкафа он
  вообще не чувствует. Если сознание сохранится, он сможет бороться с
  переохлаждением.
   Но ему, однако, хотелось изменить позу. Все тело болело, от шеи до
  кончиков пальцев.
   Напрягаясь и сосредоточиваясь, он сумел шевельнуться. Подобно первым
  ударам сердца и первым вдохам, движения получались страшно медленными. Но
  он настойчиво пытался переместить центр тяжести и наконец лег на бок. Не
  очень помогло: по-прежнему неудобно, но по крайней мере боли
  переместились.
   Он снова попытался постучать в дверцу, но двигался так медленно,
  стучал так слабо, что ему самому звук был едва слышен. Придется