Он чувствовал себя крайне истощенным, ему хотелось плакать от
  невозможности уснуть.
   Ленч Гаррет даже не пробовал есть. От одного запаха пищи его начинало
  тошнить.
   После полудня ненадолго зашла Лин.
   - Ты выглядишь ужасно, - сказала она, - но зато ты жив. Твоя мать
  звонила вчера утром. Она отчаянно волновалась.
   У Гаррета внутри напряглось.
   - Услышали обо мне в новостях?
   - Нет, сообщений еще не было. Она сказала, что твоей бабушке
  приснилось, будто тебя убили. Что Сатана разорвал тебе горло! - Лин
  помолчала. - Странно, не правда ли?
   Но характерно для бабушки Дойл.
   - К несчастью, тогда и мы считали тебя мертвым. Самый счастливый мой
  звонок, когда позже я сказала твоей маме, что ты все-таки жив. Она просила
  передать, что через пару дней навестит тебя.
   Это хорошо. Может, Джудит разрешит прихватить и Брайана.
   Лин говорила о своей работе, о классах искусства, он, довольный, что
  не нужно говорить самому, слушал. Она отвлекла его от неудобств, но когда
  ушла, снова началась борьба с раскаленными простынями и болями. К тому же
  без всякой причины заболело в верхней десне.
   Он посмотрел на мягкий стул у окна. Неплохая перемена, хороша любая
  перемена. Он отбросил одеяло и спустил ноги с кровати.
   Через два шага он упал, разбил себе нос и - это он заметил с ужасом -
  расшатал оба верхних клыка. Они шатались,