человечеству грозило бы сгинуть во мраке.
  Нет, речь идет не только о слезах. Должно быть еще и мужество.
   Он дочитал абзац, закрыл книгу и отложил ее в сторону. Яркое
  послеполуденное солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы; лучи
  высвечивали кусок бежевой стены с укрепленным на ней распятием Христа. Рядом
  стоял книжный шкаф, доверху заполненный научными трудами на такие темы, как
  искупление грехов, логика религии, католицизм и Третий мир, искушение. Рядом
  со шкафом - портативный телевизор с подсоединенным видеоплейером и коллекция
  кассет, среди которых были "Победа над грехом", "Задачи городского
  духовенства" и "Путь борца".
   Он встал с кресла и вернул книгу на место. Потом посмотрел на часы: без
  двенадцати три. Ровно в три он должен быть в исповедальне. Но время еще
  есть. Он прошел в маленькую кухню, налил себе из кофейника чашку остывшего
  кофе, заваренного утром, и отнес ее с собой в кабинет. Часы вежливо тикали
  на каминной доске. В углу кабинета стоял мужской спортивный велосипед,
  десятискоростной. Переднее колесо крепилось в специальной раме, что давало
  возможность заниматься тренировками не выходя из помещения. Он подошел к
  окну и раздвинул шторы, подставляя лицо солнцу. Взор его устремился вдоль
  Вальехо-стрит.
   У него были мягкие черты лица мальчика из церковного хора, кроткие
  темно-голубые глазам длинные тонкие светлые волосы, зачесанные назад. Ему
  было тридцать три года, хотя