воей собственной постели. Она надела трусы и бюстгальтер.
  К черту подвязки. Все равно они все разодраны. Красавчик Брут в данный
  момент громко полоскал горло в ванной, словно собирался исполнять арию под
  водой. Подхватив с пола блузку, она сунула руки в рукава и торопливо
  застегнулась на все пуговицы.
   И непонятно откуда вдруг ощутила его запах.
   Может, от рук? Между пальцами еще чувствовалось не до конца смытое масло.
  Может, запах Лаки впитался вместе с маслом? Трудно было сказать, чем пахнет,
  она знала одно - это запах чистоты. Ближайшая ассоциация, которая возникала,
  - запах новенького "Космо", к которому не прикасалась ничья рука.
   Пока этот маленький Цезарь усердно трудился над ней, в сознании
  пронеслась вереница полузабытых лиц. Так много мужчин, так мало времени! Это
  было ее девизом. И не только в бизнесе. Ей нравилось заниматься сексом;
  нравился сам процесс, нравилось ощущать пульсирующий жар, нравилось после
  расслабленно раскинуться, опираясь на мужское тело, как королева на
  мускулистом троне. Но в ее памяти сохранилось слишком много лиц и слишком
  мало имен. Либо, в лучшем случае, не настоящие имена - все эти Барты, Гленны
  или какие-нибудь Рейнджеры с Рамродами. Если бы не могучее мужское
  достоинство, большинство из них ничем не отличалось бы от стриженых пуделей.
   Странное дело. Странное и забавное. Пока этот Нерон по имени Никто нынче
  нашептывал ей в ухо всяческие скабрезности, она очень ясно