м мире волен выбирать свою судьбу. Такова часть
  величественной красоты Божественного творения. Но молодой священник часто
  задумывался, почему Бог допускает существование такой похоти и греха.
  Безусловно, человечество стало бы гораздо лучше, если бы все подобные места
  были сведены под корень. Он еще некоторое время посмотрел на красный "X",
  кашлянул, покачал головой и отвернулся.
   Допивая кофе, он бросил взгляд на недостроенный паззл <картинка-загадка,
  собирается из отдельных кусочков (jigsaw puzzle, англ.).>, разложенный на
  столе. Головоломка представляла собой картинку из тысяч разноцветных веселых
  горошинок, и он упорно складывал ее уже в течение двух недель. Теперь он
  нашел еще два подходящих кусочка и присоединил их к уже имеющимся.
   Вот сейчас уже пора идти. Он зашел в ванную, почистил зубы и прополоскал
  рот специальной жидкостью. Потом надел темную рубашку, белый пасторский
  воротничок, подошел к платяному шкафу и облачился в черную сутану. На
  верхней полке шкафа лежало не меньше дюжины коробок с паззлами, часть из
  которых даже еще не распечатана. Он поцеловал четки, наскоро сотворил
  молитву перед распятием, сунул в карман пакетик леденцов и покинул свою
  комнату. Над нагрудным карманом у него была укреплена пластинка, сообщающая,
  что он - отец Джон Ланкастер.
   Он прошел по коридору, соединяющему жилое помещение приходского
  священника с административным крылом церкви, где располагался