езда! - резко, словно убеждая самое себя, произнесла Дебби. Потом глаза
  ее опять затуманились. - Я умела танцевать. А вот петь совершенно не умела.
  И выглядела совершенно по-деревенски. Понимаешь? Клянусь Богом, мне прошлось
  буквально зубами вырывать самые малюсенькие роли. Но потом.., входить в
  экстаз - это так возбуждающе! Да еще получать за это деньги. Не очень
  большие, но это дело времени... - Она покачала головой. - Это - сумасшедший
  мир.
   - Ты помогала деньгами матери?
   - Еще чего! - фыркнула Дебби. - Она бы их все на пьянку спустила! И уж не
  на белое "Галло", уверяю тебя! Она предпочитает дешевое виски. - Дебби
  посмотрела ему в глаза: Джон увидел в ее глазах боль. От чего бы это? - Как
  ты думаешь, сколько мне лет?
   Он призадумался и покачал головой, отказываясь определить.
   - Двадцать шесть. Через месяц исполнится двадцать семь. Много для этого
  бизнеса. Более молодые садятся в другие автобусы. Ежедневно. Их начинают
  снимать в восемнадцать. Все эти девчонки такие же, как я. К тому времени,
  когда начинаешь трахаться перед камерой, тебе уже ничего не страшно. - Она
  поиграла бокалом. - Порой я чувствую себя действительно старой. Старой в
  душе. Ты стареешь, набираешь лишний вес. Тебе выбирают в напарники всякую
  дрянь, и съемки становятся в тягость. Вот почему я так хочу получить эту
  роль, для которой меня вызывают в Лос-Анджелес в четверг. Я должна ее
  получить, - решительно заявила она, сверкнув глазами.