й так, хорошо?
   Он обнял ее крепче, вдыхая запах ее волос. Потом поцеловал в шею. Губы
  свело как от ожога. Они соприкоснулись головами.
   - Черт побери, я же должна собираться! - воскликнула Дебби, высвобождаясь
  из объятий, и ринулась в спальню. Джон услышал, как она яростно выворачивает
  наизнанку платяной шкаф.
   Появившийся неизвестно откуда Единорог увернулся от его ноги, проковылял
  мимо и забрался в горшок с кактусом, где принялся деловито зарываться в
  песок.
   Без семи девять в дверь позвонили. Джон пошел открывать, потому что Дебби
  все еще мучительно выбирала наряд - между юбкой со свитером и красным
  платьем. За дверью оказался широкоплечи темноволосый молодой человек с
  такими же холодными глазами под тяжелыми веками, как у отца.
   - Вы Лаки? - произнес он. Джон кивнул. - Это для вас. - Парень протянул
  вешалку с синим костюмом, белой рубашкой и пестрым галстуком. - На время, -
  грозно предупредил он и ломанул в комнату, отодвинув Джона плечом. - Эй,
  Дебра! - послышался его громкий голос. - Машина ждет! Шевели задницей! -
  Затем он обернулся и презрительно бросил:
   - Чего стоишь, лопух? Одевайся!
   Джон торопливо снял свою одежду и втиснулся в новую. Втиснулся, потому
  что все оказалось как минимум на размер меньше, а воротничок рубашки таким
  жестким, словно вырезанным из платины. Кое-как застегнув его, он попробовал
  завязать галстук. Попробовал раз, другой, третий, пока наконец младший
  Синклер не вытерпел: