про них ничегошеньки не знаешь.
  Все варятся в своих делах, как в огромном кипящем котле. Хочу сказать - все
  мы одинаковые, да? - Она посмотрела на Лаки. Глаза ее ярко блеснули в синих
  сумерках. И отвела взгляд. Пальцы крепко сжимали мраморную стелу. - Я хочу
  выбраться из этого. Хочу.., все изменить. Что-то происходит не так. Все идет
  не так, и я даже не понимаю, куда все это идет. - Она низко склонила голову.
  Джон услышал сдавленное рыдание. Тот же самый звук заблудившегося,
  потерянного ребенка, который услышал он во время исповеди. Сердце его
  рвалось успокоить ее. Он уже сделал шаг по направлению к ней, готовый
  положить ей на плечо руку и признаться, что его имя не Лаки, а Джон
  Ланкастер и что он католический священник...
   - Не трогай меня, - сказала она, не поднимая головы. - Ладно? Не трогай
  меня пока.
   Джон остановился и убрал руку. Момент пролетел как засохший лист.
   - Прости меня, - взяла она его за руку. - Я иногда стерва. - Она
  внимательно посмотрела ему в лицо и прикоснулась пальцем к левой щеке.. Он
  поморщился. - Я тебя поцарапала. Черт возьми, может, мне устроиться в
  женский бокс или борьбу, а?
   - Меня бы это не удивило.
   - Послушай... Я на тебя не сержусь. Я знала, что получить мне эту роль -
  очень большая проблема. Ты не виноват, что меня вышвырнули. Ты еще
  по-прежнему мой Лаки, да? Родственная душа?
   - Конечно.
   - Я тебе верю, - кивнула Дебби. Потом помолчала, глядя