на пороге квартиры Дебби, Чак нетерпеливо
  напомнил:
   - Снимай барахлишко. Живо! - Джон направился было в ванную комнату, но
  Чак ухватил его за руку. - Ты что, глухой? Снимай живо! Мне пора!
   Джон выпростался из чужого костюма и остался в одних трусах и носках. Чак
  накинул одежду на вешалку и громко сообщил:
   - Дебра! Я ухожу! До завтра, детка! - Он вышел, громко хлопнув за собой
  дверью.
   - Завтра? - Джон услышал шум воды в ванной. Войдя, он обнаружил Дебби - в
  лифчике, трусах и поясе для чулков - яростно чистящей зубы. - Что будет
  завтра?
   - Рабочий день, - ответила она ртом, полным пены. Потом сплюнула в
  раковину и добавила:
   - Съемки в Чайна-тауне. Хочешь поехать со мной, поболтаться?
   - Нет. - Он прислонился к дверному косяку. Единорог, сидя в своем ящике с
  песком, прислушивался, как лежащий сфинкс. - Мне пора одеваться и...
   - Нет! - внезапно вскрикнула Дебби. Глаза ее распахнулись. Выплюнув
  остатки пасты, она схватила его за руку. - Лаки, нет! Неужели ты не
  переночуешь со мной? Пожалуйста!
   - Не могу. Правда. Я.., моя подружка...
   - Ну и трахайся со своей подружкой! То есть нет, не надо тебе с ней
  трахаться! Лаки, мне очень нужно, чтобы ты переночевал у меня. Я не хочу
  оставаться одна. Ладно?
   - Дебби...Я...
   - Я постелила свежее белье, - продолжала она. - Пойдем покажу. - Не
  отпуская руки, она повлекла его за собой в спальню. Ноги не успели оказать
  сопротивления. Кровать была