рь это выражение растаяло как воск.
   - Привет, отче! - взмахнул рукой Хосс.
   - Добрый день, - ответил Джон, пытаясь хотя бы немного вернуть былую
  сосредоточенность. - Одну минутку, пожалуйста! - Он продолжил беседу с
  Уинторпами и даже не заметил, с каким изумлением они поглядывали на серьгу в
  его ухе. Наконец он обменялся с мистером Уинторпом крепким мужским
  рукопожатием, и супружеская чета удалилась. Джон и Тигартен остались одни,
  не считая нескольких прихожан, еще пробирающихся в сторону выхода.
   - Есть для вас кое-что, - сказал Тигартен, показывая конверт из плотной
  коричневой бумаги, который неоднократно служил подставкой для кофейных
  чашек. - Хотите взглянуть? - Не дожидаясь ответа, толстяк прошел к переднему
  ряду кресел и уселся в одно из них.
   - Полагаю, нам лучше пройти в мой...
   - В чем дело? - удивился Тигартен. - Вы чего-то стесняетесь?
   Замечание укололо Джона.
   - Нет, - сказала он и устроился в соседнем кресле. От Тигартена пахло
  потом, но не очень противно.
   - Я хотел быть уверен, что застану вас, поэтому пришел сразу после мессы,
  - пояснил Тигартен. Толстые пальцы начали вскрывать конверт. - Надеюсь, вы
  поймете, что это не могло ждать. Он вынул стопку крупнозернистых черно-белых
  фотографий формата восемь с половиной на одиннадцать дюймов, сделанных
  инфракрасным объективом. - Узнаете место? - придвинул он Джону верхнюю. Это
  было просто изображение двери подъезда дома, в котором жила Дебби.