олученная
  информация глубоко запала ему в душу. - Не тревожьтесь, - уверенно заявил он
  и твердым шагом направился к выходу из церкви. Он толкнул тяжелую дубовую
  дверь и вышел в туманный дождливый воскресный день.
   Джон подался вперед и опустил лицо в ладони.
   Охота.
   Не тревожьтесь.
   Легко сказать. Это невозможно. О Господи! О Боже праведный!.. Если кто-то
  охотится на Дебби...
   Нет, не на Дебби, поправил он себя. Кто-то охотится на Дебру Рокс.
   Он вспомнил, что она говорила на кладбище Форест Лоун о смерти своей
  подруги в Лос-Анджелесе:
   Копам так и не удалось узнать, чьих это рук дело. Да я и не думаю, что
  они очень старались. Знаешь, как они нас называют? Кормом подонков. Теперь
  ему показалось, что очередной подонок уже выполз из какой-то своей щели.
   - Отец!
   Джон резко обернулся.
   За спиной стоял Гарсия.
   - Не хотел беспокоить вас во время молитвы, отец, но, может, мне пора
  запирать двери?
   Джон ответил не сразу. Запирать двери храма вечером в воскресенье было
  обычным правилом, имея в виду находящиеся здесь иконы в золотых окладах,
  канделябры и прочую дорогую церковную утварь. Гарсия терпеливо ждал его
  слова.
   - Нет, - наконец произнес Джон. - Нет, пусть двери останутся открытыми.
   Если кто-нибудь и заберется внутрь и унесет один-два массивных
  канделябра, значит, он гораздо больше нуждается в деньгах, чем католическая
  Церковь. Джон встал, оставив Гарсию в полном недоумении. В течение