ня прекрасно поняли, отец, - тихо рассмеялся мужчина. - Все вы,
  кобели, знаете эту тайну. Поэтому вы и бегаете за Деброй.
   - Я хотел бы знать, кто вы... - Он оборвал фразу. Дебра, сказал мужчина.
  Не Дебби. Глаза его округлились.
   - Она моя суженая, - продолжил мужчина.
   Раздался металлический Щелчок.
   Порох, наконец сообразил Джон. Это запах пороха.
   Он резко отодвинулся от окошка и инстинктивно вскинул правую руку, как бы
  заслоняя лицо ладонью, потому что вспомнил, что слышал такой же щелчок,
  когда стоял в кабинке туалета, и сейчас отчетливо понял, что это...
   Раздался выстрел; в окошко полыхнуло пламя. Пуля прошила раскрытую ладонь
  и врезалась в стену. Брызнули щепки. Дикая боль пронзила его с головы до
  ног; он начал падать со скамьи, зажимая раненую руку. В этот момент раздался
  второй выстрел.
   Эта пуля попала в горло, словно дыроколом проткнув гортань. Захрипев, он
  повалился на пол. Третья пуля прошла над головой и вонзилась в деревянную
  обшивку будки.
   Трэвис заглянул в развороченное оконце и увидел, что этот ублюдок
  валяется на полу в луже крови. Кровь забрызгала и стены. Белый воротник
  ублюдка стал темно-красным. В шею попал, сообразил Трэвис. Через пару минут
  помрет от потери крови. Веки священника еще вздрагивали. Но Трэвис был
  уверен, что тот уже не жилец.
   - Она моя суженая, - повторил он, убрал "кольт" в кобуру, выскочил из
  тесной будочки и бегом кинулся к двери на улицу, где под дождем