л
  подниматься в гору. Измученные ноги требовали передышки, но от боли каким-то
  образом прояснилось сознание. До ее дома оставалось каких-то пара кварталов.
  Поднявшись на холм, надо будет сразу свернуть направо и...
   Господи, помоги мне! - взмолился Джон. Слезы лились из глаз. Господи,
  помоги!
  
  ***
  
   - Священник, - шепотом повторила Дебби. В горле першило. - Я
  разговаривала с ним, когда ходила в церковь. Он сидел в будке для исповеди.
  Рядом со мной, через стенку. Я не знала. Просто не могла предположить...
   - Теперь знаете, - сказал Трэвис. - Не хилая шутка, да? У вас есть пиво?
   - Пиво? Нет. Есть сухое вино. О Боже. - Она почувствовала головокружение
  и вынуждена была ухватиться за край стола. - Вино есть. Пожалуй, мне тоже
  выпить не помешает. Она отвернулась к холодильнику, и в тот же момент он
  оказался у нее за спиной, выхватил приготовленную веревку и затянул на
  горле.
   Она схватила его за руки, пытаясь освободиться, но губы его, оказавшиеся
  у самого уха, прошептали:
   - Я люблю тебя, Дебра. Даже больше, чем любил Чери и Изи.
   Вопль застыл в горле. Потрясение от услышанного вкупе с тем, что ее
  счастливый талисман - ее родственная душа - оказался и всегда был
  католическим священником, полностью подкосило ее.
   Он отнял правую руку от ее горла. Она услышала шорох плащевой ткани.
  Выгнувшись дугой, она потянулась рукой к шкафчику, "где лежали ножи, чтобы
  вонзить лезвие в его черное сердце. Но