е; она была спиной к зрителям.
  Тело изгибалось дугой в неистовстве страсти.
   - Прошу прощения, - пробормотал человек в сером пальто, и Джон едва не
  упал, уступая ему дорогу.
   Постепенно глаза Джона привыкли к темноте. Он увидел, что в зале сидит
  еще восемь или девять мужчин, все полностью поглощены происходящим на
  экране. Он сделал несколько шагов вперед по липкому полу, каким-то образом
  нашел кресло и уставился на экран, как и все остальные.
   Девушка, у которой были черные до плеч волосы, красивая загорелая кожа и
  тело как изящная виолончель, продолжала двигаться в том же ритме. Вдруг она
  быстро повернулась к камере в профиль и тут же отвернулась обратно. Джон не
  успел разглядеть, как она выглядит. Сердце гулко стучало, легким, казалось,
  не хватает воздуха, голова кружилась. Потом справа в камере появился еще
  один обнаженный мужчина. В руках он держал кусок чего-то, напоминающего
  тающее сливочное масло; он втирал это вещество в ладони. Пока девица
  продолжала стонать и делать свое дело, мужчина с масляными пальцами подошел
  к ней сзади.
   Внезапно над спинкой кресла показалась чья-то голова. Видимо, до этого
  момента мужчина сидел сгорбившись. Он сверкнул глазами, крякнул и
  проговорил:
   - Пожарче, чем в аду, однако!
   Нервы Джона не выдержали. Он вскочил, развернулся и помчался к выходу. На
  задыхающийся стон Дебры желудок отреагировал как на удар кулаком под дых.
   - Эй! - крикнул кассир, увидев, как Джон