изи свою самую лучезарную улыбку.
   Она даже не прикоснулась к нему, лишь настороженно улыбнулась и жестом
  пригласила следовать за ней. Они вошли в дверь и оказались в освещенном
  красными лампами коридоре с кабинками по обеим сторонам. Из-за закрытые
  дверей доносились стоны и влажные чмокающие звуки. В коридоре возник
  здоровенный бритый наголо парень со связкой ключей.
   - Двенадцатая и тринадцатая, - произнес мужчина, кивая в сторону дверей.
   - Послушай, - заговорила Изи, обращаясь к ковбою. Откуда-то достав тюбик
  с кремом, она выдавила немного на палец и провели по губам. - Понимаешь, я
  немного устала. Такое ощущение, что у меня челюсти сводит.
   - Очень жаль это слышать, Изи, - сочувственно откликнулся ковбой.
   Ее светло-голубые глаза блестели, словно стеклянные. Взгляд кокаинистки,
  как у пластмассовой куклы. Она продолжала мазать бальзамом свои и без того
  ярко-красные губы.
   - Предлагаю полцены за полсеанса. Пятьдесят долларов затри минуты.
  Годится?
   - Три минуты - большой срок, - ответил ковбой и выдал бритоголовому две
  купюры по двадцать и две пятерки.
   - Вот и хорошо. А то я совсем выдохлась. Как тебя зовут?
   Он бросил быстрый взгляд в сторону бритоголового, который удалился в свой
  закуток в конце коридора. Там, куда он ушел, на стене висела табличка
  "выход".
   - Трэвис, - сказал он. - Как того парня в "Аламо".
   - В каком Аламо? - переспросила Изи. Он не ответил. - Мне нравится твоя
  татуировка.