зался в пешехода, и мужчина вынужден был совершить невероятный
  прыжок, чтобы не попасть под колеса. - Это недостойно! - еще раз яростно
  выкрикнул он.
   Его сила воли исчезла - и не то чтобы просто рассыпалась на куски, она
  исчезла как песочный замок на берегу моря, смытый гигантской волной. Ее
  просто больше не существовало.
   Без десяти три.
   Джон одним рывком развернул велосипед и лихорадочно погнал в сторону
  Бродвея.
   Он задыхался. В груди болела. От пота он уже был мокрый как мышь. Но ноги
  по-прежнему крутили педали. Быстрее. Еще быстрее. Он промчался на красный
  свет, услышал за спиной свисток полицейского, но лишь пригнулся к рулю и
  полетел дальше.
   Без семи три.
   Движение впереди застопорилось. Он вернул в переулок, промчался мимо
  ухмыляющихся пьянчуг и выскочил на Филбер-стрит. Он мчался на запад, потом
  свернул на восток, лавируя между машинами и пешеходами.
   Без четырех три.
   "Я не успею, - подумал Джон. - Никак не успею. Слишком далеко заехал,
  чтобы вернуться. Слишком далеко забрался..." Он пересек Вальехо в трех
  кварталах к западу от церкви. Мелькнули дорожные знаки - "Бродвей" и
  "Тэйлор". Он яростно повернул руль и помчался по Бродвею на восток; впереди
  в небе уже полыхал большой красный "X". Быстрый взгляд на часы. Без двух
  три.
   Вдруг прямо перед ним оказалась женщина с большими хозяйственными
  сумками.
   - Берегись! - заорал он и вывернул руль, пытаясь увернуться