и она знает двух актрис, которые вышли
  замуж за шейхов и уехали туда жить. Изи пыталась представить себе, что это
  за жизнь - в странах, которые похожи на один сплошной пляж Малибу.
  Удовлетворяешь прихоти какого-нибудь араба и живешь в замке. У нее тоже
  может быть такое. Все возможно.
   - Кусни, - попросил Трэвис. - Сильнее. Давай. Изи. Сильнее!
   Она трудилась, поглядывая на часы.
   - Я твой большой поклонник, Изи, - сказал Трэвис. - Месяц назад я видел
  тебя в "Шлюхе". Сильней! Это же не укус! Я видел тебя в "Шлюхе". Классная
  картина! Мне бы такую работку, чтобы снимать такие картинки! Я бы справился!
   Она хмыкнула. Секунды ползли.
   - Я видел тебя в "Трех Крестах", в Лос-Анджелесе, - продолжал тот. - Ты
  раздавала автографы. Ты на моем билете расписалась?
   ?то-то с часами, решила она. Потом почувствовала, что он вздрагивает, и
  приготовила "клинекс".
   - Я люблю тебя, Изи, - сказал Трэвис. - Подожди минутку. Постой. - Он
  отодвинулся от дыры. - Я тебя люблю, слышишь?
   - Конечно, - откликнулась она. - Давай, Трэвис, завершим наше дело.
   - Обязательно. Только подожди. - Он достал из расшитой серебром кобуры
  "кольт" сорок пятого калибра. С изысканной гравировкой и перламутровой
  рукояткой. На поясе - патронташ с тремя десятками патронов, как минимум. -
  Ты мне столько раз снилась. Такие яркие сны!
   - Ну давай, Трэвис! - Она услышала металлический "щелк". Что еще придумал
  этот псих? - Давай, парень!
   - Держи шире,