у о необходимости вести
  праведный образ жизни. И не заниматься непристойностями. Он чувствовал, что
  готов разрыдаться. О Господи, непристойно...
   - Эй ты! Погоди!
   Ее голос. Теперь он безошибочно узнает его в любой ситуации. Он оглянулся
  и увидел, что она быстро нагоняет его.
   - Вы.., мне? - единственное, что он смог выдавить.
   - Никого больше тут не вижу, - откликнулась девушка. На носу у нее снова
  были темные очки. Длинный хвост метался за спиной из стороны в сторону. Вот
  она уже рядом.
   Ему показалось, что время остановилось. Застыло, как на фотографии, и
  если ему суждено прожить хоть сотню лет, отныне он никогда не забудет облик
  приближающейся к нему в золотистых лучах октябрьского солнца Дебры Рокс. Их
  разделяло уже не больше пятнадцати футов. - Хочешь рогалик? - Ему
  показалось, что ее вопрос гулом отдается в ушах, как удары колокола, сердце
  бешено колотилось.
   - Что?
   - Что слышал. - Она подошла вплотную и запустила руку в глубину сумки. -
  Рогалик, - повторила она, протягивая сладкую булочку.
   Он не мог сказать, покраснел или побледнел от этого ее жеста, но каким-то
  образом смог выдавить из себя "спасибо" и взять предложенное.
   - Самые мои любимые, - заметила она. - Раньше мне больше нравились
  миндальные, но теперь орехи какие-то не такие стали. Вкус совсем не тот.
   Во всем этом было что-то нереальное. Джон чувствовал, что покрылся потом
  не только снаружи, но даже изнутри. Ноги по-прежнему Дрожали крупной