ню и коридором. Он
  сделал два шага в сторону выхода - и остановился. Его трясло, словно
  схватился рукой за обнаженный электрический провод. По крайней мере надо
  хотя бы попрощаться с ней. Нельзя же вот так убегать украдкой, как тать в
  ночи. Развернувшись, он пошел в спальню, остановился на пороге и прислонился
  к дверному косяку.
   Дебби сидела перед туалетным столиком и красила глаза, глядя в зеркало.
  На ней были все тот же кружевной черный лифчик, черные трусики и черный пояс
  с подвязками, украшенный черными розочками. Свеженакрашенные губы полыхали
  ярко-красным, щеки покрыты густыми румянами, скрывающими загар.
   - Привет, - сказала она, откладывая в сторону тюбик с тушью для ресниц, и
  повернулась к нему. Один глаз еще был не накрашен. - Ты, наверное, очень
  устал.
   - Да. - Собственный голос показался ему незнакомым.
   - Дала тебе поспать. Решила, так лучше.
   - Да, спасибо. - Он бросил взгляд на ее грудь и почувствовал, как снова
  запылали щеки.
   - Танцевать любишь?
   - Прошу прощения?
   Опять то же самое. Тоненькие морщинки вокруг ее губ стали резче.
   - Танцы, понимаешь? Или в твоем мире никто не слышал, что такое танцы?
   - Нет... То есть... Я не танцую.
   - Ну ничего, можешь сымитировать. Хочу тебя кое-куда сводить. - Она
  вернулась к прерванному занятию. - Клуб "Небесная миля". Всего пара
  кварталов отсюда.
   - Клуб? Нет... Правда! Я не посещаю клубы.
   - Лаки, ты гей? - вынуждена была спросить Дебби.