л мужчина. Глаза его пылали гневом и яростью. -
  Я убью тебя, грязный ублюдок!
   Пальцы Трэвиса нащупали потайную кнопку на рукоятке "кольта". Из-под
  перламутровой накладки на рукояти выскользнул голубоватый четырехдюймовый
  зазубренный стальной нож. Трэвис ткнул его в мясистую щеку и с силой рванул
  на себя, раздирая рот.
   Мужчина взвыл и повалился на колени, схватившись обеими руками за лицо.
   Трэвис выскочил в переулок. Запах крови и пороха ударил по нервам и
  пронзил до костей, как грубый наркотик. Он вытер окровавленное лезвие
  подвернувшимся пакетом от "королевского бургера", нажал кнопку, и нож
  скользнул обратно в тайник. Затем с изяществом профессионала крутанул
  револьвер вокруг пальца и убрал его в кобуру.
   Он пустился бежать, застегивая на ходу развевающийся плащ. Лицо было
  бледным, потным, а взгляд - ленивым и удовлетворенным.
   Он бежал, быстро удаляясь от криков за спиной. Ночь и туман укрыли его.
  
  Глава 2
  
   Иисус плакал.
   Вневременная реакция, думал худощавого сложения светловолосый мужчина,
  погрузившийся в чтение избранного им на сегодня учебника по философии. Иисус
  плакал почти две тысячи лет назад, и нынче наверняка бы лил слезы в три
  ручья. Но мужчина знал - слезы сами по себе ничего не изменят. Если бы
  Иисус, обладая безграничной духовной властью над миром, просто расплакался,
  признал свое поражение и отказался от человечества как от безнадежного дела,
  тогда действительно - и миру,