руками, и то ему пришлось присесть и
  поднапрячься. Сверху яростно светило солнце. Снизу жарил асфальт. После
  смерти человек, как известно, становится тяжелее.
   На ее лице краснели пятна. На опознании я ясно видел их на экране
  монитора. Уже хотел спросить у судебного медика, что это за пятна, но
  внезапно понял, что и так все знаю. Август, раскаленный асфальт, -
  элементарно, Ватсон. Моя жена, упав, получила ожог.
   Уайзер поднялся, увидел подъехавшую машину "скорой помощи" и побежал к
  ней. Протолкался сквозь толпу и схватил одного из санитаров, вылезших из
  кабины.
   - Там женщина! - Уайзер указал на автостоянку.
   - Парень, тут у нас две женщины, да еще и мужчина. - Санитар попытался
  вырваться, но Уайзер держал его крепко.
   - О них пока можно забыть. В общем, они легко отделались. А вот женщине
  совсем плохо.
   Женщина умерла, и я готов спорить, что у Уайзера не оставалось в этом ни
  малейших сомнений.., но он умел отличить главное от второстепенного. Отдадим
  ему должное. Короче, он убедил прибывшую медицинскую бригаду последовать за
  ним, несмотря на крики Эстер Эстерлинг и недовольный ропот толпы.
   Когда они подошли к моей жене, врач "скорой" полностью подтвердил
  предположение Уайзера.
   - Господи! - вырвалось у санитара. - Что с ней случилось?
   - Скорее всего, сердце, - предположил врач. - Она переволновалась, вот
  сердце и не выдержало.
   Но Джоанну подвело не сердце. Вскрытие показало аневризму,