. Она ушла такой молодой. Ее смерть потрясла нас. Мы ее очень
  любили.
   - Спасибо, Билл. - Я почувствовал, как от слез защипало глаза. Горе, как
  пьяный гость, всегда возвращается для прощальных объятий. - Спасибо за
  сочувствие.
   - Ты получишь свою долю морковных пирогов, дружище, - рассмеялся он, но
  как-то осторожно, словно опасаясь выйти за рамки приличий.
   - Морковных пирогов я съем сколько угодно, - ответил я, - а если уж
  соседи начнут перегибать палку.., надеюсь, у Кенни Ос-тера все еще живет тот
  большой ирландский волкодав?
   - Да, уж он-то будет есть пироги, пока не лопнет! - воскликнул Билл. И
  смеялся, пока не закашлялся. Я ждал, улыбаясь. - Черника, так он зовет свою
  животину, уж не знаю, почему. Вот уж кто у нас обжора! - Я предположил, что
  Билли ведет речь о собаке, а не о ее хозяине, Кенни Остере, росточком не
  выше пяти футов, худеньком, складненьком и не дающим повода для обвинении в
  чревоугодии.
   Внезапно я понял, как мне недостает всех этих людей - Билли, Бренды,
  Бадди Джеллисона, Кенни Остера и других, круглый год живущих у озера. Мне
  недоставало даже Черники, ирландского волкодава, который всегда ходил с
  гордо поднятой головой и висящими на нижней челюсти слюнями.
   - Мне еще надо расчистить участок после зимы. - В голосе Билла прозвучало
  смущение. - В этом году обошлось без сильного ветра. Снега, правда, навалило
  много. Но все равно обломало немало ветвей. Мне следовало давно их убрать. И
  негоже мне