отушку". Я видел,
  что мох рос теперь не только на бревнах центральной части, но перебрался и
  на бревна северного и южного крыла. Я видел валяющиеся на проселке ветви,
  кучки сосновых иголок. Биллу, должно быть, хотелось все это убрать до того,
  как сфотографировать проселок, но он устоял перед искушением. Я просил его
  заснять все, как есть, и он выполнил мою просьбу.
   Кусты по обе стороны проселка стали куда гуще с тех пор, как мы с Джо
  последний раз приезжали в "Сару". Длинные ветви действительно тянулись через
  него друг к другу, как разлученные влюбленные.
   Но мой взгляд вновь и вновь возвращался к крыльцу черного хода,
  обращенного к подъездной дорожке. Все прочие совпадения между фотографиями и
  моими снами о "Саре" могли быть случайностью (или могло сработать
  писательское воображение, а уж оно-то умеет нарисовать более чем реальный
  фон для вымышленных событий), но как объяснить подсолнухи, выросшие сквозь
  щели в досках крыльца? Никак, точно так же, как и царапину на тыльной
  стороне ладони.
   Я перевернул одну из фотографий. На обороте Билл написал мелким почерком:
  "Эти господа заявились очень уж рано.., и нарушили границы частного
  владения".
   Я вновь посмотрел на фотографию. Три подсолнуха выросшие сквозь щели
  между досками крыльца.
   Не два, не четыре, а три больших подсолнуха с головками-прожекторами.
   Точно такие я видел во сне.
  
  Глава 6
  
   Третьего июля 1998 года я положил два чемодана и