в.>, но куда как много по
  здешним меркам. Так что я мог позволить себе заплатить за ремонт дома.
   В тот год странными выдались для меня конец весны и начало лета. Я
  главным образом ждал, закруглял мои городские дела, разговаривал по телефону
  с Биллом Дином, когда тот звонил, чтобы высыпать на меня ворох очередных
  проблем, и старался не думать. Я сделал интервью для "Паблишер уикли", и
  когда репортер спросил меня, испытывал ли я определенные трудности,
  возвратившись к работе после "утраты самого близкого человека", я, не
  моргнув глазом, ответил, что нет. И ведь сказал чистую правду. Мои проблемы
  начались, лишь когда я поставил последнюю точку в романе "Вниз с самого
  верха". А до того все у меня получалось, как и прежде.
   В середине июня мы с Френком встретились за ленчем в льюистонском кафе
  "Старлайт", расположенном практически на полпути между нашими домами. За
  десертом (ели мы, естественно, фирменный клубничный торт "Старлайт") Френк
  спросил, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Я в изумлении вытаращился на него.
   - А чего ты на меня пялишься? - в голосе его слышалось недоумение. - Если
  и видишься, я не собираюсь обвинять тебя в том, что ты изменяешь Джо. В
  августе пойдет пятый год, как она мертва.
   - Нет, - ответил я. - Я ни с кем не вижусь. Он молча смотрел на меня.
  Несколько секунд я не отводил глаз, затем принялся месить ложечкой взбитые
  сливки на моем куске клубничного торта. Торт подавали теплым,