жду страницами 102 и 103,
  окончательно и бесповоротно убрал указательный палец со строчки " - Смешной
  вы человечишка, - молвил Стрикленд", перекатился на другую половину кровати,
  опустил голову, перевесившись через край, с тем чтобы положить книгу именно
  на то место, с которого я ее и поднял.
   Джо лежала среди катышков пыли. Паутинка свесилась с кроватной пружины и
  ласкала ей щеку, словно перышко. Рыжеватые волосы потеряли привычный блеск,
  но глаза - черные, живые - злобно горели на бледном, как полотно, лице. А
  когда она заговорила, я понял, что смерть лишила ее рассудка.
   - Дай ее сюда, - прошипела она. - Это мой пылесос. - И выхватила у меня
  книгу, прежде чем я успел протянуть к ней руку. На мгновение наши пальцы
  соприкоснулись. Ее были холоднее льда. Она раскрыла книгу (игральная карта
  вывалилась) и положила ее себе на лицо. А когда Джо скрестила руки на груди
  и застыла, я понял, что надето на ней то самое синее платье, в котором мы ее
  похоронили. Она вышла из могилы, чтобы спрятаться под нашей кроватью.
   Я проснулся со сдавленным криком, дернулся так, что едва не свалился на
  пол. Спал я недолго, слезы еще не успели высохнуть, а веки щипало, такое
  бывает после того, как поплачешь. Сон был очень уж яркий, поэтому я таки
  заглянул под кровать, в полной уверенности, что она там и лежит, накрыв лицо
  книгой, что она протянет руку, чтобы коснуться меня ледяными пальцами.
   Но, разумеется, никого под кроватью не обнаружил - сон есть сон.