ауз" - на двадцать семь тысяч долларов, без учета
  комиссионных агента. Я проработал в газете совсем ничего, даже не успел
  получить мизерной прибавки к жалованию, но тем не менее мне устроили
  прощальную вечеринку в пабе "У Джека". На стене повесили плакат:
   УДАЧИ ТЕБЕ, МАЙК, - ПИШИ!
   Потом, когда мы вернулись домой, Джо сказала, что будь зависть кислотой,
  от меня остались бы лишь пряжка от ремня да три зуба.
   - Никто не спутает ее с "Взгляни на дом свой. Ангел" <Роман известного
  американского писателя Томаса Вулфа (1900 - 1938), написанный в 1929 г.>, не
  так ли? - спросил я, когда мы погасили свет, доели последний апельсин и
  выкурили последнюю сигарету.
   Джо знала, что я говорил про свою книгу. Знала она и про то, что меня
  смутила реакция на роман моего университетского преподавателя.
   - Надеюсь, ты не собираешься заниматься самокопанием и сетовать на
  тяжелую судьбу художника, которого никто не хочет понять? - спросила Джо. -
  Если да, то завтра утром я первым делом покупаю комплект документов,
  необходимых для развода, и руководство по их заполнению.
   Я, конечно, улыбнулся, но ее слова меня все-таки задели.
   - Ты видела первый пресс-релиз "Рэндом хауза"? - Я знал, что видела. -
  Они же назвали меня "Ви-Си Эндрюс с членом".
   - И что? - Она ухватилась за означенный предмет. - Член у тебя имеется. А
  насчет того, как тебя обозвали... Майк, в третьем классе Патти Бэннинг
  дразнила меня шлюшкой-по-таскушкой.