ой-по-таскушкой. Но я же ею не была.
   - Ярлыки приклеиваются намертво.
   - Е-рун-да. - Она все не отпускала мой игрунчик, то крепко, до сладостной
  боли, сжимая, то чуть ослабляя хватку. И брючную мышку такое внимание очень
  даже устраивало. - Главное - это счастье. Ты счастлив, когда пишешь, Майк?
   - Безусловно. - Она это и так знала.
   - Когда ты пишешь, тебя мучает совесть?
   - Когда я пишу, то не могу думать ни о чем другом, кроме одного. - И я
  перекатился на Джо.
   - Дорогой... - Это слово она произнесла тем капризным голоском, который
  особенно возбуждал меня. - Между нами чей-то пенис. И когда мы ласкали друг
  друга, я окончательно понял следующее: во-первых, она не кривила душой,
  говоря, что ей понравилась моя книга (черт, у меня не было в этом сомнений с
  того самого момента, как я увидел, с каким увлечением она читает рукопись),
  а во-вторых, мне нет нужды стыдиться написанного.., по крайней мере по ее
  убеждению я ничего постыдного не сотворил. И еще, в оценке моей работы я
  должен исходить исключительно из нашего семейного мнения, которое
  формируется на основе ее точки зрения и, естественно, моей.
   Слава Богу, она тоже любила Моэма.
  
  ***
  
   Ви-Си Эндрюс с членом я пробыл десять лет.., четырнадцать, если добавить
  четыре года после смерти Джоанны, когда продолжали выходить мои книги.
  Первые пять лет я издавался в "Рэндом", потом мой агент получил чрезвычайно
  выгодное предложение от "Патнам" <"Дж. П. Патнамссанс" -